Допросы продолжаются. Свидетели

18 июня

На Петроградском процессе завершается наконец допрос основных обвиняемых. В этот же день вся Россия слышит голос запертого в Ярославле митрополита Агафангела, назначенного Патриархом своим заместителем: «Возлюбленные о Господе Преосвященные Архипастыри! Лишённые на время высокого руководства, вы управляете теперь своими епархиями самостоятельно… я считаю принятую ими на себя власть и деяния их незаконными…»

Петроградский митрополит Вениамин, как истинный воин Христов, первым встал на пути похитителей церковной власти и их перерожденческой ереси.

Свидетели

Из материалов дела: настоятель консерваторского храма Рождества Богородицы отец Анатолий Толстопятов «от имени Всевышнего Бога по одиночке проклял» членов комиссии по изъятию, а ктитор этого храма, композитор с мировым именем, профессор Консерватории Сергей Михайлович Ляпунов, «категорически отказался сдать церковные ключи».

Знаменательно, что здесь, на скамье подсудимых в Большом зале филармонии, во время заседания Ревтрибунала Сергей Ляпунов сочиняет хоровое произведение «Богородице Дево, радуйся».

Студент богословских курсов Василий Киселёв был арестован во Владимирской церкви, потому что заплакал, увидев ободранную икону.

— Почему же Вы плакали перед иконой?
— Потому что риза была снята, икона стояла на полу. А это моя любимая икона.
— Вас утешала мысль, что серебро пошло на помощь голодающим?
— Нисколько… Об этом я не задумывался. Господь знает, куда идёт серебро.

26 июня

Трибунал приступает к допросу свидетелей. Главнейший из них — Введенский — не может быть допрошен. Обвинение заменяет его другим свидетелем — Красницким. Священник Владимир Красницкий — тот самый, что был объявлен митрополитом Вениамином отпавшим от общения с Церковью.

Его слова — «настоящая петля, которую он поочерёдно набрасывает на шею каждого из подсудимых. Ложь, безответственные, но ядовитые обвинения в контрреволюционных замыслах — все пущены в ход столпом «живой церкви»».

Следующим допрашивают священника Боярского, одного из подписавших «Письмо 12-ти», — от него ждут показаний в духе Красницкого, но он обманывает ожидания трибунала: «Митрополит был несомненно аполитичен. Та фраза, что он вёл корабль церковный вне политики, соответствует действительности».