Страдалец до Голгофы
Глава XI
Предсмертное письмо митрополита Вениамина отцу Петру Ивановскому. Мученики готовятся к казни. 13 августа 1922 года.
Конверт письма-завещания митрополита Вениамина
3 августа 1922 года участь четырёх мучеников за Христа определена. Смертный приговор оставлен в силе.
Полная изоляция — это запрет любых разговоров, прогулок, и главное — писем; даже дверь камеры открывается только 2 раза в неделю для получения передач.
Митрополит Вениамин чудом получает «присылки» и письмо от своего друга и сопастыря настоятеля храма Андрея Критского на Рижском проспекте протоиерея Петра Ивановского.
И поистине великим чудом Божьим является ответное письмо Владыки отцу Петру. Это предсмертное письмо — великое слово архиерея к своей пастве. Это письмо-завещание.
Написано письмо химическим карандашом в старой орфографии на двенадцати страницах размером 14×21 см. После оглашения обвинительного акта, то есть после 29 июня. Это следует из слов Владыки: «Теперь кажется пришлось пережить почти всё: тюрьму, суд, общественное заплевание, обречение и требование этой смерти под якобы народные аплодисменты…»
Опасаясь за жизнь отца Петра, митрополит Вениамин письмо заканчивает словами «Прошу уничтожить». Но отец Пётр арестован. И письмо бережно сохранит его супруга — Мария Николаевна. Так промыслом Божьим письмо сохранится и станет путеводной звездой для всех чад Церкви.
В первые дни августа смертники ещё ожидают казни. Они знают, что отвозят на расстрел в тёмное время суток, около полуночи. Они засыпают только под утро.
«Смертников, — пишет протоиерей Михаил Чельцов, — спасла от этой беды вера в Божий Промысел и молитва».
Только 14 августа шести помилованным официально сообщают постановление ВЦИК о замене расстрела пятью годами тюрьмы. В тот же день духовным чадам Митрополита, принёсшим в тюрьму передачи, сообщают, что «гражданин Казанский, гражданин Шеин, профессор Новицкий и Ковшаров потребованы и отправлены в Москву».
13 августа
Церковное предание передаёт, что четверо мучеников были расстреляны на Ржевском полигоне на окраине Петрограда, в лесу, примыкающем к Ириновской железной дороге, и погребены в безвестной общей могиле. Официального извещения о том, что приговор приведён в исполнение, так и не последует…
В письме из ссылки в декабре 1922 будущий священномученик Иннокентий Тихонов пишет: «Вот перед мною портрет Архипастыря… Тихий-тихий, кроткий, но величественный в сознании кроткой, но необъятной могущественной власти своей, стоит святитель Божий, опершись на посох… Вот, друзья мои, новый подвигоположник, страдалец до Голгофы. Вот где учиться, где почерпать силы на христианский подвиг. Его молитвами да сохранит вас всех Господь в благодатном общении со своею Церковью».
